"Ок!" №23 5 июня 2008 Кристина Орбакайте В ее жизни сейчас все хорошо. В прошлом остались тяжелые расставания с мужчинами, первые шаги на сцене и неизбежные сравнения с мамой. В шоу-бизнесе она уже давно сама по себе, а в личной жизни, напротив, может себе позволить быть слабой: ее муж, бизнесмен Михаил Земцов, во всем ее поддерживает и опекает. Правда, живут они пока на две страны: Михаил не может бросить свой бизнес в Америке, а Кристина не готова покинуть Россию. На фотосессию ОК! супруги приехали вместе. Пока Кристина готовилась к съемке, Михаил включил радио «Алла» и угадывал песни жены и тещи: «Кристина, это же твоя? А это мамина?» Интервью мы делали уже после съемки, в гримерке: Кристина отдыхала перед очередным концертом, а Михаил отвечал на звонки на ее телефон и поил ее чаем с бутербродами. Кристина, прежде всего поздравляем вас с прошедшим днем рождения! Как отметили? Ой, отметили замечательно. Это был такой потрясающий подарок от мамы! Первый раз за многие годы я не занималась организацией своего дня рождения, она взвалила все это на свои плечи. Мама украсила свою дачу на Истре, созвала кучу гостей — в общем, прием получился просто королевский! Правда, поначалу нас расстроила погода — лил дождь. Зато все сплотились под шатрами и в кои-то веки не разбегались в разные стороны. И конечно же, шикарный подарок сделал мне Макс Галкин, взяв на себя ведение моего дня рождения. Это ведь часть нашей профессии — работать на вечеринках, и мы часто сталкиваемся там с Максимом — он ведет эти праздники, я пою на них. Так что у меня и мысли не было просить своих друзей-артистов поработать на моем дне рождения! Но такая теплая и веселая у нас получилась обстановка, что все гости сами захотели петь и танцевать. А Максим не остановился на ведении вечера: он был в таком хорошем настроении, что и пародии показывал, и дуэтом с мамой пел. Потом подошел Николай Басков — он тоже спел, потом Игорь Николаев, Thomas Nevergreen, Сергей Мазаев, потом были поздравления от моего коллектива: музыканты с балетом устроили целый капуст-ник. Ну а закончилось все песнями-хитами — наконец-то вышли на сцену приглашенные музыканты, а то мы их все время выгоняли, потому что все хотели петь сами... А вы сами в детстве маме дарили поделки? Конечно! В саду, в школе… Помню, как меня отправили в пионерлагерь, правда, жила я с бабушкой в пансионате — я должна была заниматься музыкой, а одна бы я этого делать не стала. Так вот, днем бабушка меня контролировала, а вечером отпускала в лагерь — я ходила во всякие кружки, бассейны, дискотеки. И там я занималась в кружке мягкой игрушки и в кружке соломки. И вот я сделала маме какое-то панно из этой соломки — как только умудрилась, сейчас бы усидчивости не хватило! Мама его сохранила? Да вряд ли — с нашими переездами все вечно куда-то девается... А муж вам что подарил в этом году? Шикарное кольцо — я была в нем весь вечер, оно очень подошло к моему наряду... А пресловутый кризис трех лет пришлось пережить? Хм… (Михаилу.) А у нас сколько лет? Четыре мы тут отмечали? Ну, значит, как-то да, пережили. (Смеется.) Видимо, на расстоянии стерлись границы и стерся этот кризис. И потом, если посчитать, сколько за четыре года мы виделись месяцев, получится в общей сложности года два. Знаете, я эти кризисы столько раз уже переживала, что научилась как-то их обходить. В прежних своих отношениях я была неподготовленной, набиралась опыта, а сейчас, мне кажется, могу уже что-то придумать, чтобы не доводить все до расставания. И потом, у Миши такой характер... Как говорит моя мама: «Только он тебя и может выдержать». Я же, несмотря на свою прибалтийскую сдержанность, бываю резковата, могу очень нервно себя вести. А поскольку дома я одна среди мужчин и мне приходится занимать командирскую позицию, выдержать меня бывает сложно. Так что мне повезло с характером мужа. Мишка, он нескандальный и сдержанный, спокойно объясняет мне, в чем я была не права, и я действительно беру свои слова, действия обратно... А родственники не упрекают: вот, зажали свадьбу? А мама сама зажала когда-то! Я не была у нее на свадьбе — они тоже как-то очень скоропостижно… в смысле быстро и экст-ремально поженились в Питере. И у них тоже было немного гостей, только близкие друзья — Юдашкин, Собчак (он их и подбил пожениться). Так что у нас это, видимо, семейное — выходить замуж быстро и в кругу близких друзей. (Улыбается.) А может, это и хорошо? Вот мне кажется, свадьба должна быть праздником двух людей, это какое-то интимное событие. Мне даже понравилось это состояние: дождливый Майами, мэрия, потом ресторан, клуб, вечеринка с друзьями… Зато получилось небанально и действительно осталось в памяти. Муж любую вашу и мамину мелодию с первых нот узнает? (Смеется.) Да, это у него уже как хобби! Он, когда познакомился с нашей семьей, все поражался: «А это ты поешь, а это мама? Надо же, я эти песни столько раз слышал в русских ресторанах и не знал, что они ваши!» Миша ведь был далек от русской музыки, а тут сразу попал в центр музыкальной, так скажем, индустрии. Ну а сейчас он уже эксперт в нашем творчестве. У него даже игра такая: он слушает радио «Алла» и отгадывает: «Мама, ты, Филипп, Игорь…» ... На дне рождения вы друзьям представили свой новый альбом «Слышишь — это я…». В нем, в частности, есть саундтрек к фильму «Ирония судьбы. Продолжение» — «Опять метель», номинированный на премию Муз-ТВ 2008. Как думаете, каковы шансы на победу? Эта песня — просто подарок судьбы! Дуэт с мамой, первый опыт работы с Константином Меладзе… Так что, думаю, наши шансы велики. Всё пытаюсь маму уговорить пойти на премию 6 июня, но не знаю пока, будет ли она в Москве в это время, к тому же она не любит такие большие мероприятия… Но буду уговаривать до последнего! А вы не плакали, когда ее пели? Комок в горле стоял: песня и правда очень эмоциональная. Но честно говоря, записывали мы ее с мамой в разные дни… Не получалось никак состыковаться, и в итоге сначала спела я, потом она. И даже ничего не согласовывали — как спелось, так спелось. Но результат, мне кажется, прев-зошел все ожидания. И продюсеры фильма, и Константин Меладзе, и мы с мамой просто влюбились в эту песню... В сериале «Родственный обмен» вы сыграли двух сестер-близнецов. А в детстве у мамы не просили родить сестричку? Нет, наоборот, я таким была эгоистом! Поскольку я маму редко видела, я не хотела ее ни с кем делить, мне казалось: она только моя! У мамы же в какой-то момент мог быть второй ребенок, и хотели они… Но семья не поддержала, и не только в моем лице, а, в общем-то, в нескольких лицах. В итоге мама не решилась на этот шаг. Но мне сказала: «Давай рожай, пока есть время»... Вы поддерживаете с бывшими мужьями хорошие отношения. Это из-за детей? Конечно, не было б детей — чего их поддер-живать? Я понимаю, что у меня сыновья, им нужны папы. Конечно, не все гладко в наших отношениях, бывают в плане воспитания замечания со стороны Володи и Руслана, претензии ко мне, к мальчикам. Но у меня самый главный дипломат в семье — это мама, и, когда я не могу решить какой-то конфликт, я перебрасываю это на нее, она очень быстренько все объясняет и налаживает отношения. Я просто еще знаю свой взрывной характер: иногда не могу удержаться и иду открыто на конфликт, а мама — человек более мудрый. Она мне очень помогает в поддержании дружеских отношений с бывшими мужьями. Говорит: «Ты не умеешь разговаривать, ты невыдержанная». Я возмущаюсь: «А может, это со мной не умеют разговаривать? Столько лет мы знакомы с этими замечательными мужчинами, почему я всегда должна быть дипломатом? Я хочу, чтобы мне шли навстречу». Но это редко бывает, в основном мы стараемся дружить, я их всегда приглашаю на дни рождения детей, там мы вместе предаемся приятным воспоминаниям: «Боже, как летит время, какие они большие! А помнишь, как ты рожала?..» Как думаете, с годами вы становитесь похожи на маму? Ну, наверное, а куда денешься-то? В детстве я была больше на папу похожа, а с возрастом все больше напоминаю маму. Я за этим особо не слежу, но мамины друзья говорят, что мы похожи. Иногда я им что-нибудь скажу, а они: «О, как мама!» А вот мои друзья на дне рождения все просто за голову хватались, как Никита становится похож на Володю! И голос, и жесты — всё. А в подростковом возрасте не было отрицания мамы, желания быть другой? Нет, ну, глядя на себя в зеркало, я же понимала, что на нее не похожа. И потом, меня, наоборот, все долбили — не в подростковом возрасте, а позже, когда я уже решила что-то петь, делать на сцене, — что я до такой степени не похожа на маму, что вообще не должна носить имя дочки Пугачевой. И делая первые шаги на сцене, я даже рада была, что мы не похожи, — зачем нашей стране вторая Пугачева? Так что меня это никогда не коробило. А сейчас уже все говорят, что похожа. Вот на «Юрмале» я пела, кто-то прибегает: «Ой, а чего это Алла так рано выступает? Она же вроде завершает концерт». Ника Драбкина