Алла Пугачева

АЛЛА

А ВОТ ЭТО МОЕ...

Зачем стихи писать?...
Для Вас я арлекин.
Как трудно Вам понять,
Те чувства, что храним…

Храним в душе
И выражаем в письмах…
Не важно мне уже,
Опустошенье в мыслях…

От Ваших странных фраз,
Что непонятны вновь…
И что звучит приказ
Идти смешить, играть любовь…

Любовь, зачем над ней смеяться?...
Любовь, то чувство для двоих…
Хочу я быть, а не казаться…
И не хочу смешить других…

Хочу сорвать я эту маску,
И быть такой, как я живу…
А Вы придумали мне сказку,
Как страшно, сказка наяву…

Исчез мой образ, я устала…
Решила, что я не вернусь,
А Вам, простите, было мало
Того, чего сама боюсь…

Сама себя сейчас ругаю
За то, что я его люблю…
За то, что я границ не знаю…
И что стою я на краю…

И возвращаюсь на круги своя,
Что б вас смешить, не зная края…
Такая вот душа моя…
Где в лирике сатир живет и умирает…

ХОТЕЛОСЬ ЖИТЬ НЕ ПРЕТВОРЯЯСЬ...

Хотелось жить не притворяясь
И быть такой, какая есть,
И не краснеть всегда стесняясь,
Что в душу пробуют залезть…

И говорить одну неправду,
Не выделяясь из толпы…
В плену я вашего азарта,
Невольница молвы…

За этот день я много поняла,
Кого терпела и боялась…
А вашей зависти стена,
Уж слишком крепкой оказалась…

Но завтра буду я иной,
Я стану также отвечать…
И вас раздавленных стеной
Ни капли будет мне не жаль…

Хотелось жить не прЕтворяясь,
Молву проклятую забыть,
Но снова я об этом плачусь,
Что не сумела изменить…

Андрей Гамалов

* * *

Тебя мы знали всякой -
И толстой, и худой,
Отличницей и бякой,
Дурнушкой и звездой,
И символом провала,
И знаком торжества -
Ты всем бывала, Алла.
И этим ты права.
Народною певицей,
Простой, как божество,
И сущей дьяволицей,
И зайкою его,
И символом культуры
(О, русский карнавал!),
И даже имидж дуры
К лицу тебе бывал!

Бывала ты уродиной
И чудом красоты,
И этим схожа с родиной,
Такою же, как ты:
Привычною, домашнею,
С широкою душой,
Красивою и страшною,
Но главное - большой.

Варвара

* * *

Под стук колес, как будто этот поезд
идет без остановок к небесам,
рассказывают тысячи историй
твои зелено-серые глаза.
Ты можешь превратить глухие доски
В арену боя или в гладь воды,
Поют провинциальные подмостки,
Когда по ним легко проходишь ты.
И в темной бездне воющего зала,
В глазах святая плещется игра,
Ты не успела, ты не все сказала,
Но бис прошел. Тебе уже пора.
Иссякла пленки нитка золотая,
Что ноты распускала два часа,
И ты жила, и плавились, играя,
Твои зелено-серые глаза.
Теперь они потухнут, умирая,
Но, слава Богу, завтра, как вчера,
Под стук колес ты выбежишь, сияя,
И снова оживит тебя ИГРА.

* * *

Среди зеркал одним лучом
Глаза, и тихая усталость,
Кулиса, темною парчой
Над сценой, помнишь, поднималась?
И кумачовый балахон,
К себе приковывая взгляды
Являлся, горлом рвался стон –
И счастья большего не надо.
Теперь фанера, смех и грех,
И, залу улыбаясь вяло,
Как прежде, покоряя всех,
Ты имя лишь явишь им, Алла.
И что с того, что сотый раз
Поешь одни и те же песни…
Нет водопада слез из глаз,
Мир не становится чудесней
От этих песен, что с того?
Ведь это – лишь твоя работа.
А больше что? Да ничего…
А сердцу хочется чего-то…
Вернуть бы красный балахон,
«Цыганский хор», без «Дай мне, Боже»,
чтобы над сценой – сердца стон…
и просто, просто стать моложе…

Рейтинг@Mail.ru