ЛАРИСА ДОЛИНА: ОТВЕТ У МЕНЯ ТОЛЬКО ОДИН «Рождественские встречи» мне кажутся серьезным и передовым проектом. У нас в России Рождество официально не праздновалось долгое время. Поэтому сама идея Пугачевой найти форму, чтобы отметить этот праздник, — прогрессивная, и я сразу поддержа­ла ее. Алла решила в честь Рождества устроить большой концерт-спектакль, который собрал бы огромную ауди­торию, и в нем звучала бы самая разная музыка: и рок, и поп, в общем, все, что есть на эстраде интерес­ного и самобытного. Эту программу вскоре полюбили, ее ждали, она по рейтингу стала не менее популярной, чем «Песня года, и набрала очки гораздо быстрее. Ведь «Песня года» существует более тридцати лет, а «Рождест­венские встречи» — всего лишь около десяти. Для любого артиста участвовать в них стало очень престижно, будь то звезда или начинающий. Я подхо­дила к ним, как к самым ответственным выступлени­ям. Старалась за полгода до них найти интересный материал, долго отбирала песни, потому что хотелось выйти на сцену и показаться достойно. Я не знаю, тыкала ли кому-то Пугачева пальцем: вот, мол, хочу, чтобы ты пел именно эту песню, или мне повезло. У нас к этому времени сложились до­вольно близкие и теплые отношения, и она мне нико­гда ничего не указывала. Я говорила, ей: — Очень хочу спеть вот эти две песни. Она слушала их внимательно. Потом могла сказать: — Первая мне не очень нравится, но, если хочешь, пой ее. Я всегда прислушивалась к ее мнению. Да у меня и не было причин не доверять ей. Практически я де­лала все, что она подсказывала. Могла соглашаться с ней или не соглашаться, но была совершенно убежде­на в том, что она права, и впоследствии это подтвер­ждалось. Ее режиссерский взгляд безошибочный, она, как никто, чувствует природу эстрады. Тут есть еще одна важная вещь: помимо возмож­ности выступить перед огромной аудиторией, на этих «Встречах» мы, артисты, встречаемся со своими кол­легами. Наша разобщенность, которая с годами увеличивалась, грозила превратиться в пропасть. А тут -программа, продолжающаяся две недели, а то и больше, в которой собираются, по существу, все арти­сты российской эстрады. Мне было приятно приехать в «Олимпийский» за­долго до начала концерта, готовиться, беседовать. Мы пили кофе, что-то обсуждали, музицировали. Было очень весело, и это увлекало всех. Режиссер Алла - блистательный. Расскажу, как она заставила меня преодолевать себя. В декорациях одной из «Встреч», кажется, это были вторые, 1990 года, - соорудили высоченные лестницы. Алла предложила мне во время пения воспользоваться ими. Придумала она великолепно: Представляешь, как это эффектно: в лучах прожекторов ты поднимаешься на самый верх, свет с лестниц мы тут же снимаем, и ты оказываешься как бы на небесах, паришь в облаках! Я ничего не сказала, согласилась: нужно — так нужно. А сама я безумно боюсь лестниц. К тому же у меня были туфли с очень высокими каблуками, идти в них по ступенькам неудобно — крутой подъем, и само это эффектное сооружение довольно шаткое. Перед каждым моим выходом у меня начинали трястись поджилки. Но я с улыбкой выходила к зрителям, под­нималась по ступенькам и оказывалась там, где нуж­но, — вверху, выше некуда. Ни я за свой подвиг, ни кто-либо другой за высту­пление ничего не получали. Речь о деньгах тогда не шла. Никто их и не просил. Всем нравилось выходить на сцену в этих «Встречах». Не знаю, может быть, се­годня родилась иная формация артистов, но тогда все строилось на другом, мы мыслили другими катего­риями, вели себя по-другому. Не было ложного пафо­са и так называемой звездности. Алла снимала их на­чисто. Нас заботило только одно: как я выступлю, как впишусь в программу. Все думали, извините за высо­кий стиль, о.творчестве. С Аллой мы знаем друг друга уже много лет, очень много, не буду говорить сколько. Она и меня однажды поддержала морально. Тогда мне это очень было нужно: я, по сути, оказалась одна. И ждала толч­ка, чтобы понять, правильно ли я иду по жизни, то ли делаю. Алла, надо отдать ей должное, действовала очень тактично и деликатно. Не прямо, а намеками. Она рассказывала мне о своей жизни и так потихонечку выталкивала меня из моего состояния. Выталкивала, чтобы я ничего не боялась. Я очень благодарна ей. Потом наши пути как-то разошлись, но когда меня спрашивают: «Кто для вас, Лариса, лучший представи­тель российской эстрады, кто настоящая звезда?» - я говорила, говорю и буду говорить: Пугачева. Она ста­ла эпохой. И вот, мы знаем, бывает так: зрители лю­бят певицу, а коллеги к ней относятся иначе. Или на­оборот. Тут же любовь и со стороны зрителей, и со сторо­ны тех, кто работает на эстраде. — Мне не хочется расставаться с вами, дорогие друзья. Но пусть каждая новая встреча, пусть каждый новый день станут от нашей любви светлее и счастливее, — сказала Алла на прощание. Оглавление