Не властен риск падения
Зовет меня, зовет
Закон преодоления.
8 июня, 1975 год. Болгария. Международный конкурс эстрадной песни "Золотой Орфей". Казалось, что в этот вечер воскрес из древнегреческой мифологии очаровательно поющий Орфей в лице артистично поющей "Арлекино" Аллы Пугачевой. Талант ее был очевиден, а обаяние покорило всех. В итоге, Гран-При "Золотой Орфей"-75 оказался в достойных руках советской певицы.
А как все-таки она попала на этот "Золотой Орфей"?
- Случайно, - спрашивал Листьев в передаче "Тема", - или благодаря каким-то закулисным играм?
- Не знаю, меня вызвали в Министерство культуры. Они сказали, что я поеду на "Золотой Орфей" в Болгарию. Все мне рассказали. Я поставила только одно-единственное условие, чтобы меня не проверяли, что я туда повезу. Так появилась песня "Арлекино". Когда я поехала туда, было очень смешно, потому что там был еще Лева Лещенко гостем приглашенным. Он меня все время учил, как нужно стоять, учил, учил, учил. И был представитель Министерства культуры Владимир Ковалев. Меня до этого "добрые люди" научили: "Ты поставь ему бутылку коньяка, он может тебе как-нибудь поможет". Пришел ко мне Володя Ковалев. Недолго думая, я сразу вытащила бутылку коньяка и говорю: "Чем можете - помогите". А он на меня почему-то странно посмотрел (он был такой милый, молодой), порылся у себя в сумке, вытащил другую бутылку коньяка и сказал: "Как хочешь, так и бери. Я сам здесь в первый раз". Это было замечательно!
После южных болгарских Золотых Песков на Черном Море предстояло покорить северный польский Сопот на холодном Балтийском побережье. На этот раз Гран-При фестиваля "Янтарный Соловей"-78 нашел свою хозяйку в лице певицы, умудренной опытом Арлекино, которая открывала нам "придворные" секреты о том, "что могут короли". Благодаря этой "королевской" песне о любви Алла Борисовна уже надолго воцарилась на троне советской эстрады.
Знаменитый трагикомический смех в "Арлекино" и не менее знаменитый жест короны в песне "Все могут короли" раскрыли в Пугачевой не только талант певицы, но и актрисы.
…Появляется фильм "Женщина, которая поет", в котором она играет как бы себя, но в то же время не себя; в общем - женщину, которая поет. С этого момента начинается отождествление ее личной жизни с жизнями героинь ее песен.
Можно считать, что песни Пугачевой - ее музыкальный автопортрет? Или же существует грань, отделяющая певицу от ее лирических героинь? Возможно, что существует эта грань, хотя каждая песня поется как глубоко личное, пережитое, прочувственное. И нам, как зрителям, очень легко поверить в это единение.
- Самое трудное - это обмануть зрителя, - говорит Алла Борисовна, - эти люди называются зрителями, а те, которые их обманывают - лицедеями. Мы - лицедеи. Но еще сложнее обмануть самого себя. Это почти никому не удается...
Как правило, певица, актриса - это Жар-птица. Наверное, она летает в облаках, сверкает, сверху смотрит на землю и ищет то самое дерево, на которое можно присесть. И когда она садится на такое дерево в саду, мне так кажется, что она сидит на этом дереве и думает: где же этот Иван-дурак, который схватит ее и будет держать? Вот держит он ее и Жар-птица говорит ему: "Ваня, отпускай меня, я твои желания все исполню, хотя бы три". Иван ее отпускает ради этих трех желаний...
Жар-птица опять летит куда-то, сверкает и думает: "Боже мой, зачем всего только три желания, держал бы меня и держал, я может и все исполнила бы. А так мне опять придется летать и искать дерево, на которое можно опять сесть и кого-то ждать".
Мы присаживаемся на дерево, ждем встречи со зрителями. Им нужно, чтобы их обманули. Разве Жар-птица обманывает, когда говорит: "Я исполню три желания". Она не обманывает. Она обманула в главном. Она хотела сказать: "Возьми меня навсегда, надолго". А призвание ее - летать. И для того, чтобы и дальше летать и сверкать, ей придется снова обмануть себя, что она должна быть свободной, сильной, чтобы кто-то один раз взглянул на нее и сказал: "Где ты? Я жду тебя!" И ради такой встречи, назовите ее самообманом, стоит жить.
В этих пронизанных мудростью жизни словах видится чудо искусства. Трудно что-либо сказать и что-то добавить, остается только признаться этой магии искусства: "Не отпускай меня, мне сладок этот плен".
Вернемся к фильму "Женщина, которая поет", где Алла Борисовна впервые предстала в роли композитора, правда под чужим именем - Борис Горбонос. Это был профессиональный розыгрыш. Она побаивалась называть себя композитором, все чаще - автором стихов и музыки. И вот этот Борис Горбонос написал такие песни, как "Приезжай", "Женщина, которая поет", "Сонет Шекспира". Это песни, которые в наибольшей степени отвечают музыкальным и человеческим пристрастиям певицы в этот промежуток времени. В фильме рассказывается история начинающей певицы, а песни образовывают канву этой истории.
"Приезжай", "Не отрекаются любя", "Сонет Шекспира", где Пугачева выступает больше в амплуа трагической певицы - это песни о любви, разлуке, боли утрат, смысл которых передан словами Шекспира: "Нет невзгод, а есть одна беда".
В то же время, она "так же, как все, у судьбы счастье себе" просит:
Не дай отяжелеть душой и телом,
Мне, той женщине, которая поет.
"Женщина, которая поет" - это художественно-музыкальный фильм. Музыкальный фильм - это прежде всего хорошая музыка. При драматургическом, режиссерском или актерском просчете может пострадать художественная часть фильма, а при наличии хорошей музыки можно сказать, что фильм "обречен" на успех.
Создатели фильма признавались, что получили огромное удовольствие, снимая Пугачеву, "заражаясь ее радостью, когда она буквально взлетала на эстраду, когда ее лицо озарялось веселой улыбкой - не деланной, актерской, а искренней, идущей от души; когда она пела, чутко прислушиваясь не только к собственной песне, но и к замерзшему залу, способная уловить малейшую перемену в его настроении. Как просто она вступала в общение с партнерами! Как легко двигалась! Как старалась не только подарить свою песню слушателям, но и заставить их понять и принять ее".
