#!/usr/bin/php-cgi Алла Пугачева - "Газета" (Москва) 15 апреля 2002

А БЫЛ ЛИ АЛЬБОМ?

сегодня выходит новая пластинка Аллы Пугачевой

Алла Борисовна Пугачева по производительности начинает напоминать Modern Talking - не успела улечься пыль, поднятая с выщербленной дощатой поверхности полуразвалившейся отечественной эстрады выходом альбома "Речной трамвайчик", и вот уже пред ясны уши ривередливого, избалованного новой работой Земфиры Рамазановой российского слушателя предстает новая работа Аллы Борисовны - концептуальный альбом "А был ли мальчик?", созданный живой легендой в соавторстве с украинской певицей Татьяной Залужной, избравшей себе псевдоним... Любаша.
Арт-студия "Алла" и издатель пластинки, компания "Русский звук" решили все сделать по-умному и устроить шум. Но вышло как-то неловко. Сначала была сделана неуклюжая попытка устроить утечку на тему "украли мастер-диск из самого главного кабинета". Некоторые падкие до недорогих сенсаций издания сделали вид, что повелись на эту, в общем-то, джинсовую шутку. Где это видано, чтобы существовал только один мастер? Да и кому он вообще нужен? Пиратам? Пиратам нужна копия существующего, а при экспроприации мастера (который, допустим, один) существующего не получается. Еще был создан пресс-релиз. Оставив в стороне авторскую пунктуацию этого текста, позволю себе коснуться лишь одного из впечатляющих моментов. Вот он: "Подобно слезе, мелодия звучит кристально чисто неслучайно, наверное, Любаша, а именно она автор практически всех песен и не только своих, но и Аллы Борисовны, вошедших в альбом, каждый раз, написав очередную композицию, плачет". Жаль, что Газета не резиновая, очень хочется привести здесь этот опус целиком. Ведь именно такими фразами, как "автор практически всех песен, и не только своих", и жив российский постинтеллектуализм. Собственно об альбоме. Это двадцать (!) песен, объединенных некоей концепцией, что редкость для Пугачевой нынешней.
Времена цельных и выверенных произведений вроде "Зеркала души", "Как тревожен этот путь" или "Пришла и говорю" в прошлом. Теперь Алла Борисовна позволяет себе, скажем так, некоторую небрежность в идее. В данном случае идея была отдана на откуп певице из Запорожья Татьяне Залужной, которая до того была известна лишь тем, что писала песни для Кати Лель. Песни, надо сказать, неплохие. Но и не шедевры. Что-то Пугачеву в этой девушке привлекло, и она решила (шутка ли) записать не просто альбом песен Татьяны, а позволить ей спеть половину самой. Это необычайно щедрый подарок. Я такого, честно говоря, не припомню - даже с Кузьминым не делила примадонна звуковых дорожек. (от ред. - а главное, подарок сделан не Паркеру, который так любит изображать из себя знатока ее творчества, прикидываясь виртуальной Аллой Пугачевой, а кому-то совсем дрогому, обидно, видать)
Кредит доверия выдан колоссальный. Немного незначительных подробностей. История псевдонима Любаша мне неизвестна, но, безусловно, звездой с таким сценическим именем стать не сможет никто. Это катастрофа, а не имя. Оставалась бы Татьяной Залужной - прекрасное имя, тличная звучная фамилия. Но, видимо, на наших мудрецов никакой простоты не хватит, и в результате мы имеем Любашу - похожую на Веру Холодную певицу с недурным вокалом, приблизительным пониманием текущей музыкальной конъюнктуры и очень странными поэтическими способностями. "Земфира из Украины" - называют ее иные ни черта не смыслящие в поп-культуре журналисты. Конечно же, никакая она не Земфира. Что на самом деле абсолютно ничего не значит.
Где и как этой певице посчастливилось познакомиться с Аллой Пугачевой, не знаю, но вписанные между песнями на альбоме телефонные разговоры двух дам наводят на подозрения, что знакомство это шапочное. Телефонные разговоры Аллы Борисовны подаются как одна из главных изюмин этого альбома - но должен вам ответственно заявить, что разговоры эти совершенно пусты, неловки, натянуты и вообще изрядно портят впечатление от всей работы. В них прослеживаются всего две линии - Пугачева относится к Любаше с большой симпатией, а Любаша, как мать Тереза, повернута на теме абстрактной любви. Наиболее интересный разговор располагается между песнями номер два и три - это звонок некоего мужчины по имени Толик, который спрашивает Пугачеву: "Алла Борисовна, ну, может, вы приедете все-таки на запись?" - что лишний раз подтверждает мой тезис о небрежении Пугачевой самым святым для любого поп-артиста - процессом звукозаписи. Впрочем, узнав о том, что на запись приедет и Любаша, Алла Борисовна соглашается присутствовать, "чего бы ей это ни стоило". Все остальные разговоры - это признания Любаши, которую Пугачева упорно не узнает по голосу и постоянно спрашивает: "Кто это?". Любаша признается в том, что она перетягивает на себя болезни, в том, что она отмечает с друзьями день рождения любви, приезжает в гости, зовет в гости - в общем, полная ахинея.
Вот лишь один из примеров таких диалогов: "Меня все время спрашивают, уже начали доставать: кто такая Любаша, кто такая? А я, честно говоря, даже и не знаю, что и сказать. Ну, кто ты такая-то?" - "Вы знаете, я... я и сама не знаю, кто я" - "Да? Ты тоже... такая же, как и я. Все думают, что меня знают, а я сама себя не знаю. Ой, боже ж ты мой... Ну че, помолчим, что ли?". Вот такая получается полная Масяня. О музыкальной стороне альбома говорить особенно нечего (от ред. - да и не с таким музыкальным образованием, как у автора). Любаша - девушка образованная, слушает очень много разной музыки. В результате на альбоме мы имеем множество абсолютно разноплановых песен, объединенных разве что обилием гитар.
Запоминающихся треков за авторством Любаши нет. Все это имеет право на существование, но совсем не в той статусной категории, в которой работает Алла Пугачева. Любаша - девушка не бесталанная, но она ничем не лучше какой-нибудь группы "Тотал". И вот какая наблюдается удивительная странность. Есть на этом альбоме одна очень хорошая песня. Это "Я пою", записанная Пугачевой для трибьюта Александра Барыкина. И еще есть один шедевр, невероятной мощи и красоты песня с симптоматичным названием "Любовь". Это вам не Любаша, это настоящая Любовь. И написана эта песня, конечно, не Любашей, а самой Аллой Борисовной Пугачевой. То, что лучшие песни Пугачевой написаны ею самой (если не считать нескольких произведений классического композитора Марка Минкова), не секрет. Но неужели нельзя составить альбом из треков йот такого уровня, как эта самая "Любовь" (от ред. - затем, что это сначала написать надо, что все-таки сложнее чем выдавать псевдоумные сентенции по-паркеровски)? Ведь даже нашей новой национальной идее по имени Земфира Рамазанова до таких песен как до неба. Почему, Алла Борисовна? Зачем вам вся эта благотворительность?
Смотрите сами - две великолепные работы на этом альбоме, две-три на предыдущем альбоме "Речной трамвайчик". Значит, вполне возможно собрать материала на один выверенный, ударный альбом, способный легко вернуть Пугачевой статус первой певицы России (от ред. - а этот статус у нее никто не отбирал). Но Алла Борисовна упорно продолжает размазывать великолепные хиты по странным, лишенным лица и былой породы альбомам, отдавая предпочтение то Игорю Крутому, то Любаше, то еще какому-нибудь средней руки композитору. Продолжает зарывать свой собственный великий талант в землю. Смотреть на все это просто очень жалко. По-человечески жалко видеть, как певица, на которой и во многом благодаря которой выросло сто пятьдесят миллионов не самых плохих людей, укрепляется в роли "Мадам Брошкиной", занимается самоисканиями и выпускает альбомы, рассчитанные на аудиторию ее фан-клубов.
Возвращайтесь, Алла Борисовна!

МАКСИМ КОНОНЕНКО (Mr. Parker)

Рейтинг@Mail.ru