#!/usr/bin/php-cgi Алла Пугачева - "Саратовский Арбат" 3 апреля 2002

АЛЛА ПУГАЧЕВА: "У ЛЮБВИ НА ВИДУ - ПОД ПРИЦЕЛОМ"

Примадонна в Саратове: подвинула директора театра, прошлась по головам над оркестровой ямой, поругалась с оператором ГТРК, подпела самой себе, похвалила за вокал зрительный зал и призналась, что ненавидит фамилию "Брошкина"...

Вот наконец-то все и началось: расставили кордоны курсантов, прочесали с собакой оперный театр, за считанные часы смели пятисотрублевые входные; отпрятались халявщики в сортире, чинно расселся муравейник зала; Сама прибыла из Чардыма, "поселившись" в импровизированной гримерке - директорском кабинете, по-быстрому опробовала сцену (чай, не Образцова - по пять часов распеваться), и двинула в народ - наша народная, всегда желанная, любимая. Пусть странною любовью. Алла Пугачева!
Скорее блондинка, чем рыжая. Скорее в платье, чем в балахоне. Скорее пела, чем "фанерила". Но не без этого... Однако же расскажем по порядку.
Когда раздался всем практически родной с хрипотцой голос - счастливчики жадно прилипли к диоптриям своих полевых биноклей (на Пугачеву с театральным - фи), в надежде лучше рассмотреть "все ее трещинки", и так уж вроде бы до боли нам знакомые. Алла Борисовна - вся в черном с головы до пят (довольно аккуратный "сикесь-накесь" до колен, полусапожки с минимумом побрякушек) смотрелась стройно-элегантно. Кроме Ее Величества, на аскетичной, нашпигованной аппаратурой сцене (где выстрелили все аявленные "ружья" - высокий барный стул и стол с "гадательным" набором - зеркало, бокал, свеча) работало еще 12 черных человек: 6 музыкантов, 6 подпевок, которые как раз и обеспечивали бесконечную лавину качественного звука, и создававшую эффект присутствия. Живого голоса Аллы Борисовны - вздумай она немного помолчать, передохнуть, взять паузу, тайм-аут, скушать фигуральный "Твикс". Чего она на протяжении двух напряженнейших часов концерта успешно, временами, правда, делала. На аписи звук явственно был чище, а сама Борисовна и юркий микрофон в ее руке местами иллюстрировали песню "Зона отчуждения". Да не беда: Алла отлично рассчитала свои силы! Все в целом было выверено и просчитано до мелочей. Калейдоскоп хитрых спецэффектов. Свет, делавший А. Б. то беззащитной... трогательной... одинокой... тонкой, то агрессивной... амазонистой... игривой... резкой. Что восхитительно: она всегда на сцене (и вне сцены) органична. Спускается ли по помосту через яму в зал, где, словно солнце, не спеша и щедро, успела поприветствовать, обегать и обтрогать (словом, взглядом) партер, галерку, яруса. Хотя не только согреть, но и обжечь. Как вышло, например, с оператором ГТРК, начхавшим на предложение "воздержаться от фото- и видеосъемки", и продолжавшим делать свое дело исподтишка - с самой дальней точки зала. Но Алла, видно, глаз - алмаз. Не поленилась, подошла и гневно так, прямо во время песни, отчитала неслуха: "Объясните, пожалуйста, что вы здесь делаете?! У вас свои порядки, а у нас - свои..." Разборку довершил подползший вовремя секьюрити. А Алла (исполняя все-таки "А я в воду войду...") устало обратилась к залу: "Ах, искупайте, искупайте меня в воде ваших аплодисментов". И стало как-то очевидно, насколько ей это необходимо. Женщина, которая поет о том, что "лишь на сцене плакать можно, за кулисами - нельзя". О том, что "видишь, крылья ослабели - так лететь". И точно... ведь у Аллы настоящих Песен (с которыми - "пошел в разведку") год от года - меньше, меньше. И в голове, увы, проскальзывают ноты маленькой, капризной девочки, которая все чаще поет слово "мальчик" - рифмуется оно с "пушистым айчиком", "речным трамвайчиком" с легкой руки "не мальчика, но мужа" Игоря Крутого, играющего грубо, зримо на очень уж больной струне души, которой имя Молодость. Хотя понятно же - это игра в одни ворота...
"Старинные часы еще идут", - вдруг показала Алла на свое сердце. И зал, не отрекаться же - любя, встал и стоял (за исключением тех иц первого ряда, кому отданные 8 тысяч за билет, вероятно, жгли карман весь концерт), на двух "бисовых" песнях. Вечно старой, как сказала Алла, - "Этот мир придуман не нами" и вымоленной многократным хором "Брошкиной", откомментированной Пугачевой так: "Когда я слышу эту ненавистную фамилию..." Такие вот дела, мадам... Куда нам друг без друга?

Подготовила Татьяна НЕСТОЛЯРОВА

Рейтинг@Mail.ru