#!/usr/bin/php-cgi Алла Пугачева - "Пульс жизни" (Казань) №3 12-18 декабря 2002

ПОД ГРИМОМ И БЕЗ ГРИМА

В воскресенье, 15 декабря, исполнится сорок дней со дня смерти Марата Тазетдинова.
Почти двадцать лет проработал он директором Татарской государственной филармонии. Именно Марат Абдрахманович организовал первые гастроли в Казани Аллы Пугачевой, Валерия Леонтьева, Иосифа Кобзона, Льва Лещенко...
Марата Тазетдинова многие казанцы знали не только как директора филармонии, но и как поэта и барда. А еще он - автор повести «Под гримом и без грима». Фрагменты этой - пока неизданной - книги мы предлагаем вашему вниманию.

Пугачева и шубка из Казани

Алла Пугачева прилетела в Казань из Болгарии, где на конкурсе эстрадной песни завоевала золотую награду. Популярность ее выросла мгновенно.
В сборной «солянке» много известных артистов - Клавдия Шульженко, Алик Писаренко, Феликс Дадаев, а заканчивали концерт Алла Пугачева и ансамбль «Веселые ребята». Руководил этим коллективом Паша Слободкин, Алла была солисткой.
Клавдия Ивановна выступила прекрасно, как всегда. Публика долго не отпускала ее со сцены. Но появилась Пугачева, и зал взорвался аплодисментами.
Клавдия Ивановна собиралась отмечать в тот день свой юбилей, и в ее гостиничном номере уже колдовал над кавказской закуской Феликс Дадаев. Во время выступления Пугачевой Шульженко стояла рядом со мной за кулисами. В глазах - гамма человеческих чувств: восторг, растерянность, наслаждение. После концерта за праздничным столом Клавдия Ивановна не вспоминала имени Пугачевой, но чувствовалось, что она испытала сильное впечатление. Потом Клавдия Ивановна станцевала для нас профессиональный «канкан», который не могут осилить многие молодые танцовщицы, и, конечно, заболела.
На следующее утро звонит директор Казанского мехового объединения и просит привезти Аллу Пугачеву к ним на мехкомбинат, чтобы показать ей свою продукцию и, может быть, сшить для нее какую-нибудь шубу. Звоню ей в гостиницу, передаю просьбу. В ответ слышу:
- Марат, я бедна, как церковная мышь. Какого черта я поеду себя травить? Откажись.
Я, естественно, никуда не звоню. Знаю я этих женщин. И действительно, через пятнадцать минут звонит администратор, который собрал эту «солянку» в Москве, Феликс Кац:
- Слушай, Марат, тут Алла говорит, что ее приглашают на меховое объединение. Может, мы без нее смотаемся?
Объясняю, что ждут Пугачеву, а не Каца, хоть он и великий администратор. Феликс обещает перезвонить и вскоре звонит уже из номера Аллы. Пугачева желает ехать. Не покупать, конечно, а просто посмотреть. Подъезжаем к объединению. Вокруг народ, в коридорах народ. Уже узнали о нашем приезде. Неожиданно раздаются аплодисменты, которые сопровождают нас до дверей генерального директора.
Что меня поражает в наших командирах производства, так это зацикленность на своем хозяйстве. Даже такой умница, как Лемаев, гендиректор Нижнекамского химкомбината, после выступления и обеда повел нас на экскурсию по заводу. На что Лева Лещенко моментально отреагировал, правда, не очень громко, чтобы не обидеть хозяина:
- Ну вот! За бесплатную тарелку супа мы обязаны знакомиться с химией, которую я и в школе ненавидел.
И этот, на мехобъединении, тоже начал рассказывать о производстве, о сложностях с сырьем, о выставках. Я принимаю огонь на себя, объясняя ему, что у артистов скоро репетиция и времени в обрез. Но вот мы в выставочном зале. Глаза разбегаются от великолепия. Показывают шубу, сшитую специально для английской королевы. Норка, соболь, голубой песец, каракуль поражают красотой... и ценой. А цены -просто космические.
Алла с показным спокойствием проходит мимо великолепных экземпляров, как мимо чужих квартир, и останавливается. Подзывает нас:
- Вот такую штуку я бы приобрела.
Висит довольно симпатичный полушубок из хвостов норки. Цена - семьсот рублей.
Аллу обмеряют закройщики, записывают данные, и директор обещает в ближайшее время выполнить заказ.
Шубку шили год. То сырья не было, то конец квартала. Наконец злополучный заказ у меня. Слава Аллаху, хватило ума прихватить детскую мутоновую шубку для Кристины. Ей тогда было лет десять.
Дом на улице Горького, где жила Алла, я нашел довольно легко. У подъезда - куча детей. Портье, дежуривший на первом этаже, поясняет: каждый день так. Повезет - получат автограф Пугачевой.
Захожу в шикарную квартиру, и первое, что бросается в глаза, - барная стойка в гостиной. Увидев мой удивленный взгляд, Алла говорит:
- Каждый день гости - артисты, журналисты, композиторы, поэты, друзья. И если принимать всех по русскому обычаю - с ума сойдешь. Вот и придумала барную стойку - дешево и сердито. Усек? Ну, показывай товар, купец.
Разворачиваю полушубок. Набросила она его на плечи и смеется:
- Передай своим ..., что пока они это шили, Алка стала Аллой Борисовной и может позволить себе шубу из песца или соболя. А это сооружение верни назад. Даже задницы не закрывает.
Зато увидев шубку для дочери, расцвела.
Следующий приезд Пугачевой в Казань запомнился надолго. Начались ее выступления во Дворце спорта, как всегда, при аншлагах. Пугачева уже была звездой номер один. В конце второго дня разыскивает меня Женя Болдин, муж Аллы и руководитель коллектива. Приходим к ней в гримерную. Увидев меня, Алла говорит:
- Марат, тут ко мне обратились друзья из Польши. Не могут разместиться в гостинице. Поможешь?
- Сколько человек? - спрашиваю автоматически, хорошо зная, что в Казани проходит очередной партактив и мест в гостиницах нет.
- Восемь. Свалились, как снег на голову. Но неудобно отказываться - они нас в Польше принимали по высшему разряду.
- В одной гостинице не удастся. Сейчас займемся...
- Ладно, Марат, не напрягайся. - Она повернулась к Болдину. - Как наши музыканты устроились? По одному в двухместных?
- Как всегда.
- Предупреди их, что все после концерта переселяются и живут по двое, а освободившиеся номера - нашим друзьям.
Утром звонит Болдин:
- Марат, приезжай.
Лечу в гостиницу. Алла сидит в номере растрепанная:
- Марат, переноси концерты. Сорвалась. Эта польская шляхта пришла благодарить меня с коньяком, ну и... Дай пару дней.
- Не получится, - говорю. - Дворец спорта занят. Еле эти сроки выцарапал.
- Ну, тогда отправляй нас сегодня в Москву, а концерты переноси на лето.
Концерты перенесли, и они состоялись через четыре месяца. Из пятнадцати тысяч зрителей билеты сдали всего тридцать человек. Алла сдержала слово.

Публикации для печати подготовила Гузель ПОДОЛЬСКАЯ

Рейтинг@Mail.ru